Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Они стоят, — прошептал Мандамус.

— Так они занимают меньше места.

— Но они стоят около полутора столетий. Они не могут остаться в рабочем состоянии. Их сочленения наверняка застыли, а органы разрушены.

Амадейро пожал плечами:

— Возможно. Но даже если сочленения испорчены, никаких проблем, их можно заменить. Вопрос — будет ли для этого причина.

— Причина должна быть, — сказал Мандамус.

Он оглядел всех по очереди. Все роботы смотрели чуть-чуть в разных направлениях, и казалось, будто они готовы нарушить строй.

— У каждого своя внешность, — сказал он. — Они различны по росту, сложению, и прочему.

— Да. Вас это удивляет? Мы же планировали их и последующих сделать пионерами в освоении новых планет. Именно поэтому мы хотели, чтобы они были по возможности, как люди, и мы делали их индивидуумами, как жителей Авроры. Вам это не кажется сентиментальностью?

— Отнюдь. Я рад, что они такие. Я прочел все, что мог, о двух первых гуманоидных формах, созданных Фастольфом — Дэниеле Оливо и Джандере Пэнеле. Я видел их голограммы, и они казались одинаковыми.

— Да, — нетерпеливо сказал Амадейро, — не только одинаковые, они практически были карикатурой на идеального космонита. Это уже романтизм Фастольфа. Я уверен, что он создал бы расы взаимозаменяемых гуманоидных роботов обоих полов с этаким неземным добрым взглядом, который делал бы их полностью нелюдьми. Фастольф, может, и блестящий роботехник, но человек невероятно упрямый.

Амадейро покачал головой. «Быть побитым таким невероятно упрямым человеком», подумал он и тут же отогнал эту мысль. Его побил не Фастольф, а тот проклятый землянин. Погрузившись в мысли, он не услышал вопроса Мандамуса.

— Простите, — сказал он с легким раздражением.

— Я спросил, вы сами проектировали их, доктор Амадейро?

— Нет, по странному совпадению, их проектировала дочь Фастольфа Василия. Она столь же блестящий роботехник, как и он, но гораздо умнее, и это, очевидно, одна из причин, почему они не ужились.

— Я слышал историю насчет их… — начал Мандамус.

Амадейро прервал его:

— Я тоже слышал историю, но она не имеет значения. Достаточно того, что Василия прекрасно делает свою работу, и можно не опасаться, что она станет когда-нибудь симпатизировать человеку, который хоть и является ее биологическим отцом, но навсегда останется для нее чужим и ненавистным. Она даже зовется, как вам известно, Василией Алиеной.

— Да, я знаю. У вас есть записи рисунка этих гуманоидных роботов?

— Конечно.

— Для каждого?

— Конечно.

— Я могу получить их вдвое распоряжение?

— Если для этого будет основание.

— Будет, — твердо сказал Мандамус. — Итак, поскольку они предназначены для пионерской деятельности, могу ли я считать, что у них есть экипировка для исследования планеты и работы в примитивных условиях?

— Это само собой разумеется.

— Отлично. Но могут потребоваться некоторые модификации. Как вы полагаете, Василия Фас… Алиена сможет помочь мне в этом в случае необходимости? Она явно лучше знакома с рисунком мозга.

— Бесспорно. Но я не знаю, захочет ли она помогать вам. Я знаю только, что в данный момент это физически невозможно, потому что ее нет на Авроре.

— Где же она, доктор Амадейро? — спросил Мандамус удивленно и разочарованно.

— Вы увидели эти гуманоидные формы, и я не хочу остаться в их довольно-таки мрачном окружении. Вы заставили меня ждать достаточно долго, поэтому не обижайтесь, что теперь ваша очередь потерпеть. Если у вас есть еще вопросы, задайте их в моем кабинете.

Войдя в кабинет, Амадейро продолжил разговор, сказав почти властно:

— Подождите здесь.

Он вышел. Мандамус напряженно ждал, когда вернется Амадейро и вернется ли он. Может его, Мандамуса, арестовали или просто выкинули? Может, Амадейро надоело ждать сути дела?

Мандамус отказывался этому верить. Он проник в отчаянное желание Амадейро рассчитаться за старые раны. Казалось очевидным, что Амадейро не устанет слушать его до тех пор, пока останется хоть малейший шанс, что Мандамус сделает месть возможной. Рассеянно оглядывая кабинет, Мандамус задумался, не хранится ли здесь какая-нибудь информация, могущая помочь ему. Полезно было бы не зависеть во всем от Амадейро, но сама эта мысль была бесполезной. Мандамус не знал входного кода в записи, а кроме того, несколько роботов Амадейро, стоявших в нишах, немедленно остановят его при первом шаге к чему то недозволенному. И даже его собственные роботы. Амадейро был прав: роботы были настолько полезными, эффективными и неподкупными стражами, что сама концепция какого-либо преступления, незаконного действия, даже простой хитрости никому не приходила в голову. Такая тенденция попросту атрофировалась, во всяком случае, среди космонитов. Интересно, как поселенцы обходятся без роботов? Мандамус пытался представить себе, как сталкиваются человеческие личности, не имея роботов-амортизаторов, смягчающих взаимодействие, как эти люди, не имея роботов для защиты, вынуждены создавать правильную модель морали, не понимая ее сознательно. При таких обстоятельствах поселенцы не могут быть ничем,  кроме как варварами, и Галактику нельзя оставить им. Амадейро был прав и в этом отношении и всегда был прав, а Фастольф был в корне неправ.

Мандамус кивнул, как бы еще раз убеждая себя в правильности того, что он планировал. Он вздохнул, желая, чтобы это не было необходимо, но снова построил цепь рассуждений, доказывающих, что это действительно необходимо. Тут вошел Амадейро. Амадейро был все еще видным мужчиной, хотя прожил уже двести восемьдесят лет. В нем было очень много от идеального космонита, если не считать неудачного бесформенного носа.

— Простите, что я заставил вас ждать, но у меня были неотложные дела. Быть Главой Института — большая ответственность.

— Не могли бы вы сказать, где доктор Василия Алиена? — спросил Мандамус. — А затем я, не откладывая опишу вам свой проект.

— Василия в турне. Она посещает поочередно все Внешние Миры, чтобы установить, в каком состоянии там исследования по роботехнике. Видимо она думает, что поскольку Роботехнический Институт был основан для координации исследований только Авроры, интерпланетарная координация может продвинуть дело. Вообще-то идея хорошая.

Мандамус хихикнул:

— Ей ничего не расскажут. Я сомневаюсь, что какой-нибудь Внешний Мир захочет дать в руки Авроре большую власть, чем она уже имеет.

— Напрасно вы так уверены. Ситуация с поселенцами тревожит всех.

— Вы знаете, где она сейчас?